Это было одно из созданий пятой пятилетки, привычный, обжитой, дорогой нам всем Волго-Дон, известный всему миру судоходный путь, связавший две близкие реки и многие дальние моря, путь, носящий имя Ленина.

Какой же он стал оживленный! Недавно в газетах промелькнула заметка о том, что перевозки грузов здесь только за последние пять лет возросли в три раза. Этому легко поверить, глядя на самоходные баржи, спешащие по голубому шоссе…

И как прямое продолжение этого пути, так же: естественно, как пятая пятилетка переходит в шестую, эта картина сменилась новой, еще более грандиозной. Самолет повернул и описал большой круг. Земля впереди вдруг оборвалась: по горизонту разливалась голубизна, и казалось, что небо спустилось на землю или, во всяком случае, начинается раньше, чем следует. Мы подлетали к Волге.

Она сверкала по горизонту, отражая пламя солнечных лучей, — никогда до этого я не представлял себе так наглядно образный смысл слова «зеркало», которое применяют в гидротехнике, чтобы охарактеризовать водную поверхность. Не может не стать светлее в целом краю, если на землю положено зеркало длиной в 600 километров и шириной свыше двадцати пяти. А именно таково «зеркало» Сталинградского водохранилища.

Прошла минута, и показался противоположный берег, за ним распаханная степь. Теперь небо ушло на свое место, перед нами лежала широко разлившаяся река. В самое обильное половодье не знала она такого разлива.

Море? Да, море! Но, собственно, почти вся Волга состоит теперь из таких морей, соединенных шлюзами. По всей почти староволжской трассе ходят суда морского облика, с высокими бортами и несколькими этажами палуб. Гудки их вплетаются в уличный шум Сталинграда, Куйбышева, Горького, их можно услышать и в Саратове и в московском порту.