На атомной ли электростанции, в котле которой совершаются процессы, подобные тем, что происходят в звездах; на химическом ли заводе, где мощные бури в молекулярном мире протекают в закрытых от глаз аппаратах; в кабине ли реактивного самолета, который, словно отдачей после выстрела, несет со страшной скоростью вперед, — всюду там, где присутствует человек, тишина, как в кабинете академика. Исполнительные приборы беззвучно докладывают о том, что совершается за стенами из бетона и металла. Это ли не наглядное свидетельство все большего подчинения сил природы человеку!

Бросив взгляд вниз, я заметил маленький белый кубик: он стоял на лугу, как одинокий стог. Вероятно, насосная станция газопровода Ставрополь- Москва. Среди новых газовых месторождений, промышленная разработка которых началась в последней пятилетке, ставропольское занимает видное место. Оно снабжает топливом не только столицу, но и Минеральные Воды и Грозный — для этого проложен другой трубопровод. Вообще транспортировка по трубопроводам продуктов, которые способны течь (в первую очередь нефти и газа), в последнее время принимает все более широкое распространение: только за пять лет она увеличилась в шесть раз. Сколько цистерн бежит невидимо под лесами и полями из Туймазы в Омск, оттуда в Новосибирск и Иркутск, из Альметьевска через Горький и Рязань в Москву, из Куйбышева в Брянск… В нашем полете мы пересекаем некоторые из недавно проложенных артерий, — это слово подходит к ним больше, чем к какому-либо другому виду транспорта.

…Но вот внизу открылась удивительная картина; ровная, словно шоссейная, водная дорога соединяла водохранилища, — сверху они казались кусками бирюзы, нанизанными на голубую нитку. Начиналась эта цепь от Цимлянского моря, распростершегося под нами, как живая карта. Все было застывшим: суда, разбросанные по голубой глади, порты, где, казалось, ничто не шевелилось, белая каемка ниже плотины — на самом деле бушующий водопад.