А если предположить, что вопрос поставлен, но цену платить не собираются? Если предположить, что задача послания — иная: не стать трамплином для четкой стратегии, а просто заполнить некую нишу — нишу поддержания диалога с российской общественностью и Западом? Что, если послание — лишь правильные слова, а не платформа для конкретных действий?

Чрезвычайную выверенность президентского текста отмечает и западная печать. Британская газета «Файнэншл таймс» назвала выступление президента «туманным публичным посланием», которое звучало правильно, но в котором было мало конкретных предложений. «Тщательно построенное обращение г-на Путина к нации, — пишет «Файнэншл таймс», — показывает, насколько он все еще осторожен, когда ведет речь о прозападном повороте в его внешней политике после 11 сентября».

У Путина есть все основания без лишнего энтузиазма говорить о сближении с Западом, потому что его избирателям пока не понятно, что конкретно это сближение дает России. Президент четко поставил задачу войти во Всемирную торговую организацию и объяснил, что цель — использовать ВТО как рычаг для повышения нашей конкурентоспособности на мировой арене. Но почему членство в ВТО даст нам прирост в конкурентоспособности, мы так и не узнали. Не узнали мы и о том, как сделать так, чтобы вступление в ВТО не уничтожило то, что еще осталось от российской промышленности и не превратило нас в классическую страну третьего мира, страну, вывозящую сырье, а ввозящую промышленные товары? Об этом в послании — ни слова. А ведь это — ключевая проблема нашего вступления в ВТО.