Она говорила торопливо и сбивчиво, так что одни слова наскакивали на другие.

В это время снизу поднялся небритый тип в подтяжках; выпучив глаза, он уставился на полицейских.

- Я видел, как она подошла, - заявил он. - Сразу подумал: ненормальная. Знал бы - ни за что бы ее не впустил.

Констебль с некоторым неудовольствием повернулся к нему.

- А вы кто? - спросил он.

- Апшоу моя фамилия, - ответил небритый, - Вильям Апшоу. Мы с женой снимаем тут цокольный этаж.

- Этот человек нагло лжет, - сказала миссис Эллис, - он здесь не живет и никогда не жил - он из этой же шайки грабителей. Внизу никто не живет, кроме моей прислуги - точнее, кухарки - Грейс Джексон, и, если вы обыщете помещение, вы наверняка обнаружите, что она лежит где-то связанная, с кляпом во рту - и это, может быть, дело рук негодяя, который перед вами!

Она потеряла всякий контроль над собой. Ее голос, обычно выдержанный и спокойный, поднялся до истерического крика.

- Ясно, ненормальная, - заметил небритый, - вон у нее даже солома в волосах.

- Помолчите, пожалуйста, - приказал констебль и повернулся к своему спутнику, который что-то зашептал ему на ухо.

- Да, да, - сказал он, выслушав. - Справочник есть. Сейчас проверим.

Он раскрыл и стал листать какую-то книгу. Миссис Эллис лихорадочно следила за ним. До чего несносный тупица! И почему только прислали именно его, явного дурака и тугодума?

Тут констебль повернулся к мужчине в роговых очках и спросил:

- Это вы Генри Болтон?

- Совершенно верно, - с готовностью подтвердил тот, - а это моя жена. Мы занимаем первый этаж и дополнительно одну комнату наверху - у жены там студия. Фотостудия, художественная съемка.

На лестнице послышались шаркающие шаги, и в холл спустилась мерзкая старуха сверху.

- Моя фамилия Бакстер, - представилась она. - Я бывшая артистка - Билли Бакстер, может, слыхали? Снимаю тут комнату на втором этаже. А эта особа наверняка шпионка. Я сама лично видела, как она стояла наверху под дверью и подглядывала в замочную скважину. Можете меня записать в свидетели.