Поморы с интересом наблюдали эти сцены, отпускали веселые шутки и смеялись каждому ловкому маневру птиц. Кто-то заметил: - Шутка шуткой, а белуха-то не меньше двенадцати пудов сала дает. Да шкура... Вот и считай, сколько барыша хороший промысел принесет. - Кожа-то на ней гладкая, без шерсти, а зверь-то, почитай, не менее восьми аршин длиной будет, да и более того нередко. - Сказывают, еще в новгородские времена белуший промысел богатым был, вступил в разговор Клим Зорькин.- Сетями наши поморяне зверя добывали. Примолкли мореходы, провожая глазами удалявшееся стадо белух. Скоро только чайки, кружившиеся в небе, указывали его путь. Вечерело. Покачиваясь, судно чертило на вздымавшейся чуть-чуть груди Студеного моря бесконечную нить, тянувшуюся далеко-далеко, куда только хватал глаз. Огненный шар незаходящего солнца медленно клонился к западу. Бесчисленные искорки, вспыхивавшие на морской глади, слепили глаза. А вдали, у самого горизонта, кудрявились белоснежные облачка. - Экая благодать! В такую-то пору сутки выстоишь у руля, с палубы уходить жаль, - говорил Степан, сменяясь с вахты. Солнце опускалось все ниже и ниже. Вот уже пылающий край его коснулся легких облачков, и вдруг широкая искристая дорога легла через весь океан. Лодья с оранжевыми в потоках вечерних лучей парусами, как волшебная птица, неслась по сверкающему пути навстречу огненному светилу. Все оставались наверху в этот летний вечер на тихом, мирно дремавшем море. Под нескончаемое журчание воды, пенящейся под форштевнем, снова начались песни и разговоры. Говорили о промысле, о погоде, о невестах, оставленных на родине, о детях, женах и о многом другом, что помнится мореходам в долгие дни плавания. __________________________________ 1 Стадом.

Глава вторая

"РОСТИСЛАВ" ОТКЛОНЯЕТСЯ ОТ КУРСА

Был август 1743 года. Уже несколько дней "Ростислав" под всеми парусами шел курсом на Грумант. Погода стояла хорошая, ясная, дул обедник попутный ветер с юго-востока.