- А завтра она не выйдет, потому что понедельник, - заметил Людвиг, но могут выпустить специальный бюллетень!

- Если только разрешит губернатор, - вставил Люстих. - Ведь убит не кто-нибудь, а, можно сказать, фактический глава Австро-Венгрии: император Франц-Иосиф стал очень дряхлый.

Он тоже говорил с акцентом, но все-таки более свободно, чем его супруга.

- Это может иметь оч-чень большие последствия, - проникновенно решил старый Кун.

- Колоссальные! - пробасила фрау Люстих. - Это нас так поразило, что мы...

- Да, мы благодаря этому спешим домой, - закончил за нее муж, - поэтому позвольте откланяться.

И хотя Куны, опомнившись, начали было усиленно просить вестников происшествия в каком-то далеком Сараеве присесть за стол, они распрощались и ушли к своей машине, а в сознание Сыромолотова угловато резко вошла тяжеловесная, как сама фрау Люстих, новость, принесенная ею.

Все трое Кунов пошли провожать гостей до калитки, может быть с целью узнать от них что-нибудь еще, а Эрна сообщительно обратилась к Сыромолотову:

- Конечно, вы должны были обратить внимание больше на фрау Люстих, чем на ее мужа, однако имение их принадлежит ему, а не ей.

- Они с Кунами соседи по имениям, - добавил к этому сам Тольберг.

- Где же именно их имение, я так и не удосужился спросить?

- Возле станции Курман, недалеко от города... Люстихи - очень богатые люди, - осведомил его Тольберг, как будто имея в виду, что вот если бы ему посчастливилось получить заказ на семейный портрет этой четы, он мог бы хорошо заработать.

Поняв его замечание именно так, Сыромолотов недовольно улыбнулся в усы, но в это время ворвался в столовую Людвиг с готовым восклицанием:

- Ну, знаете, это может вызвать положительно черт знает что!

- Подождем все-таки телеграмм, - попытался охладить его друг. - К завтраму их будет, конечно, больше, чем пришло сегодня. Завтра будет яснее, что там собственно произошло.