II
Появление Пушкина знаменовало, что Русский гений снова восстанавливал связи с национальными традициями. "Призвание Пушкина состояло в том, чтобы принять душу русского человека во всей ее глубине, во всем объеме и оформить, прекрасно оформить ее, а вместе с нею - и Россию. Таково было великое задание Пушкина: принять русскую душу во всех ее исторически и национально сложившихся трудностях, узлах и страстях; и найти, выносить, выстрадать, осуществить и показать всей России - достойный ее творческий путь, преодолевающий эти трудности, развязывающий эти узлы, вдохновенно облагораживающий эти страсти..." Митрополит Анастасий в книге "Пушкин и его отношение к религии и Православной Церкви" пишет: "Все, что отличает и украшает Пушкинский гений - его необыкновенная простота, ясность и трезвость, "свободный ум", чуждый всяких предрассудков и преклонения пред народными кумирами, правдивость, доброта, искренность, умиление пред всем высоким и прекрасным, смирение на вершине славы, победная жизнерадостная гармония, в какую разрешаются у него все противоречия жизни - все это несомненно имеет религиозные корни, но они уходят так глубоко, что их не мог рассмотреть сам Пушкин. Мережковский прав, когда говорит, что "Христианство Пушкина естественно и бессознательно". ...Повсюду у Пушкина слышится вера в русский характер, вера в его духовную мощь, а коль вера, - стало быть, и надежда, великая надежда за русского человека. В надежде славы и добра, - пишет он, Гляжу вперед я без боязни.
У духовно созревшего Пушкина нет и намека на радищевское отношение к русской действительности. В лице Пушкина русский народный дух излечивается, наконец, от искажений, которых нанесла ему совершенная Петром I революция.