"Конечно же, он оказался здесь, - ответил он. - Где же он мог быть? Ведь все еще не закончилось. В ту ночь он видел перед собой не четырех человек. Там был и пятый. Но он всегда был откровенен со мной, и он был моим другом. И потому он не хочет трогать меня. Я должен сказать ему. А он не дает. Держится на расстоянии. Он отвергает меня - так же, как в ту ночь, только глянул на меня - и все. Единственный раз, когда я могу попробовать встретиться с ним - это когда он приходит, чтобы посидеть на ветке того дерева. Мне кажется, он вынужден делать так. Это что-то вроде обряда, через который ему приходится проходить. И он делает это лишь тогда, когда наступает нужное время, - как это было летней порой, в тот месяц и день, когда луна почти полная".

В хижине было так темно, что я теперь с трудом различал его. Он был всего лишь силуэтом во тьме. Но я расслышал, как у него вырвался горький вздох. "Теперь пройдет не меньше месяца, - сказал он, - прежде чем я смогу попробовать снова".

Он умолк. Мне пришлось немного подтолкнуть его. "Вы его в самом деле видите?" - спросил я.

"Не знаю, - сказал он. - Иногда вижу, а потом опять вроде нет. Но это неважно. Я знаю, когда он там. Я чувствую это, как в ту ночь, в тот самый миг, когда он уселся там, наверху, на ветке. Но стоит мне Спуститься туда, вниз, как он тает. Он просто уходит. Он отвергает меня..."

Старик кончил. Не просто замолчал. Он кончил, решив, что рассказал все, и, вероятно, так оно и было. Все части рассказа были ясны, и можно было составить их вместе. Но я хотел утвердиться. "Что же, - спросил я, что должны вы сказать ему?"

Я почти чувствовал, как он вглядывается в меня из тьмы, чуть раздосадованно, чуть сочувственно, видя мою недогадливость. "Я должен сказать ему, - ответил он, - что они приставили к моей спине револьвер".

Я лежал в своем спальнике снаружи в тонкой серой рассветной мгле, ощущая, как лежит он внутри этой старой лоскутной хижины, раскинувшись на своей старой койке; я уже представлял всю историю в завершенном виде. Ничего не случится больше в течение еще одного оборота луны по древнему кругу, а что случится после - будет лишь продолжением того, что уже случилось. Теперь ничто не удерживало меня здесь; я и так потратил больше времени, чем мог, на эту незначительную поездку. Через несколько часов я уеду.