— Хук! — прозвучало из-за откинутых портьер двери, через которую, по всей вероятности, прошел этот урод.

— Хук, иди сюда! — Голос был женский, молодой и чистый.

— В чем дело? — бросил через плечо урод.

— Он здесь.

— Ладно. Постереги этого типа, — приказал он Томасу Квейру.

Откуда-то из-под бороды, пиджака и крахмальной манишки старый господин добыл огромный черный револьвер. То, как он с ним обращался, отнюдь не указывало на отсутствие опыта.

Мрачный урод собрал со стула вещи, извлеченные из моих карманов, и исчез за портьерой.

— Пожалуйста, сядьте, мистер Трейси, — с улыбкой обратилась ко мне миссис Квейр.

Я сел.

Из-за портьеры донесся новый голос: неторопливый баритон с заметным британским акцентом, свидетельствующий о появлении образованной особы.

— Что происходит, Хук? — спросил голос.

Резкий голос ответил:

— Очень много. Они вышли на нас! Я как раз выходил на улицу, когда увидел этого типа, я его знал и раньше. Лет пять-шесть назад мне показали его в Филадельфии. Не помню, как его зовут, но морду его я запомнил. Он из Континентального детективного агентства. Я немедленно вернулся, а потом мы с Эльвирой наблюдали за ним из окна. Он шастал от дома к дому по другой стороне улицы и о чем-то спрашивал. Потом перешел на нашу сторону и, немного погодя, позвонил в дверь. Я сказал старухе и ее мужу, чтобы они впустили его, а потом попытались что-нибудь из него вытянуть. Он начал что-то выдумывать о парне, который будто бы был свидетелем того, как какую-то старуху ушиб трамвай, но это вздор. Он хотел узнать о нас. Я вошел и приставил ему ствол к глотке. Я хотел подождать тебя, но побоялся, что он что-нибудь учует и слиняет.

Голос с британским акцентом:

— Ты не должен был ему показываться. Они бы и дальше сами с ним управились. Хук.

— А какая разница? Он и так о нас все знает. А если даже и нет, то нам все едино.

Голос с британским акцентом сквозь зубы: