Наконец, Ларина утверждает, что публикация записи бе

седы Каменева и Бухарина в 1929 г. в меньшевистском "Социа

листическом вестнике", выходящем на Западе, была "бомбой

гигантской силы", имела провокационную цель, очень повредила

Бухарину и никогда не была забыта Сталиным (с. 99), -- т. е.

в гибели Бухарина виноваты еще и редакторы меньшевистской

газеты.

Сегодня можно с большей определенностью ответить на поставленные Лариной вопросы, ровно настолько, насколько это позволяют имеющиеся в распоряжении историков архивы.

Совершенно очевидно, что разговор состоялся не под откры

тым небом. В "Записи" сказано, что Бухарин "говорил час без

[...] перерывов". Действительно, конспект разговора отнюдь не

короток. Ларина пишет, что Бухарин возвращался с заседания

июльского пленума ЦК домой вместе с Сокольниковым (оба тог

да жили в Кремле). По дороге они встретили Каменева. Оста

новились и разговорились. Но встреча, конечно же, не

была случайной. Сокольников, вызвавший ранее Каменева в

Москву, вел Бухарина на встречу с Каменевым. Встреча состоя

лась (как и указал на то Каменев) на квартире. Разговаривать

под открытым небом в 10 часов утра, в самый разгар рабочего

дня, было крайне рискованно. Бухарин, Каменев и Сокольников

находились на территории Кремля и могли обратить на себя

внимание. Разумнее было пойти к кому-нибудь домой.

. Запись разговора, видимо, точна, по крайней мере настоль

ко, насколько вообще можно говорить о точности любой конспективной записи, сделанной наспех после окончания разговора. Николаевский, встречавшийся с Бухариным в 1936 году во время командировки последнего за границу, писал об этом следующее: "Правильность записи разговора с Каменевым Бухарин мне сам подтвердил в 1936 году, но. правда, с оговоркой о том, что запись эта небрежная"3.