- Поймали в буше неподалеку... - звонким юношеским голосом начал один из партизан. Пленный не дал ему договорить.
- Капитан Морис! - радостно крикнул он. - Слава богу, а то эти неграмотные парни могли натворить черт знает что!
- Камарад Жоа? - Морис прищурился и отступил, уклоняясь от протянутых рук задержанного.
- Ты удивлен? Но я ведь сопровождал...
Голос Жоа осекся, когда он увидел Брауна, внезапно выступившего из-за широкой спины разведчика.
- Он предал Мангакиса и Корнева, - тихо сказал Майк.
- Знаю... - Капитан обернулся к Жоа, взгляд его был полон презрения: На Кубе таких, как ты, называют "гусанос" - "червяки".
Но Жоа уже овладел собою. Он усмехнулся, высокомерно вскинул голову. Голос его звучал вызывающе:
- Ты слишком хорошо усвоил кубинскую терминологию, Морис. Но к добру тебя это не приведет. Что ж, расстреляй меня. Клянусь духом великого бога Шанго, попадись ты мне вот так же, я застрелил бы тебя без всяких разговоров.
- Э, нет! - покачал головой капитан Морис. - Мы доставим тебя к Кэндалу.
ДЕЛО №...
Кэндал закрыл толстую ярко-зеленую папку и, отодвинув ее на середину большого металлического стола, задумался. Итак, сорван еще один заговор против Движения, но обнаружен он совсем случайно. И это накануне съезда Движения и провозглашения независимости, когда Колония должна превратиться в свободную Республику Гидау.
Военное командование Боганы сделало что могло. Лучший военный разведчик, капитан Морис, был переброшен в Освобожденную зону срочно, днем, на армейском вертолете: это рискованнейший полет! Ведь машина могла быть перехвачена и сбита даже легким разведывательным самолетом тугов, которые постоянно патрулируют над бушем.
Итак, майор Жоа... Пропуска Мангакиса и Корнева в Колонию были подписаны им.
Кэндал перевел взгляд на широкое распахнутое окно, за которым все было ослепительно бело от солнца.
Просторный луг на окраине Габерона, на котором бетонным квадратом выстроились одноэтажные двухкомнатные домики с плоскими крышами, выделен властями Боганы в полное распоряжение "фридомфайтеров".