Обо всем написала Аня Лаптандер своим родным и только об одном умолчала - о Нгарко Талее и о любимом погибшем Сэрты. Она знала, сколько горя и бед принес Большой вор колхозникам "Северной звезды". Лишнее упоминание о Талее еще больше разбередит и без того растревоженную душу отца. Думать и писать о Сэрты Белом Олене - ей было больно. Аня умела стрелять из ружья, раньше она даже охотилась в тундре. Но что она могла сделать хотя бы с Талеем, когда в борьбе с ним пока были бессильны даже многоопытные тундровые охотники?! Она так и уснула за столом. Сон ее был короток и тревожен. И все-таки она проснулась бодрой, словно всю ночь спала на удобной своей кровати. Постель она так и не раскрывала, а подруги ничего не заметили и не удивились: Аня по утрам всегда поднималась раньше других. Подруги заметили другое: после письма из дому Аня стала грустно-задумчива и мало разговаривала. - У тебя что-нибудь случилось дома? - допытывалась Лида Котова, первая из подруг Ани. - Кто-нибудь заболел? - Нет, никто не заболел, - уклончиво ответила Аня, и на ее глазах вдруг выступили слезы. - Но что случилось? Анечка, скажи! - Случилось... волки... - Что волки? Какие волки? - Волки загрызли моего Сэрты, моего Белого Оленя... и еще они погубили в нашем стаде тридцать шесть других оленей. И все это Нгарко Талей. Девушки никогда не видели Аниных слез. А сейчас она плакала, рассказывая о свирепом и коварном хищнике. - А ты видела этого Талея? - спросила Вера Пруткова. Аня отрицательно покачала головой. - Я видела только мертвых волков. Их убивали наши охотники. А Талея убить не могут. Его надо уничтожить. Он самый злой враг нашего колхоза. Но как его уничтожить?.. - Я слышала, - сказала Лида, - у нас в Приозерном районе волков травили стрихнином. - Стрихнин - сильный яд, - сказала Аня. - Это опасно для собак. А без собак нельзя хорошо охранять стадо. Потом яд могут разнести птицы, а у нас в тундре много птиц... Ночью Аня дежурила в клинике. - Сестра, - жаловался до глубокой ночи один из больных.