Он был страшен в стремительном беге, в свирепой внезапности прыжка на оленя, в мертвой хватке крепкозубых челюстей. Многие десятки оленей загубил Нгарко Талей в тундре. Его гибели ждали все люди, его страшились и ненавидели, его кличкой пугали маленьких ребят. На Нгарко Талея устраивали многолюдные облавы, устанавливали тугие стальные капканы. Но опытный и коварный Большой Талей был неуловим. Однажды известный снайпер-волкобой с самолета точными, как удары молотка, выстрелами уничтожил всю стаю Большого вора, но сам вожак - Нгарко Талей все-таки ушел. На другой год он появился уже с новой стаей. И снова начался дерзкий волчий травеж оленьих стад. След Нгарко Талея был хорошо знаком охотникам и оленеводам. На правой передней лапе у Большого вора недоставало двух когтей. Как-то в молодости он попал в цепкие клешни капкана. Поджарый переярок дико выл от боли и злости, метался из стороны в сторону. Ему удалось вырваться, и он ушел, оставляя на снегу страшную кровяную полосу. Два когтя были выдраны. В то время дочери пастуха Ефима Лаптандера Ане было тринадцать лет. Охотник Степан Хатанзейский вернулся в становище злой. Он зашел в чум к Ефиму, долго рассказывал об огромном ушедшем волке и ругался. А потом, выпив семь кружек крепчайшего чая, успокоился и стал уверять хозяина чума: - Больше он к нашим колхозным стадам не придет. Не придет, верно говорю тебе. И других волков отвадит. Аня слушала охотника со страхом. Она боялась волков. Ведь даже взрослые говорили о волках с тревогой и как о самых злых врагах. Волки губили оленей. А у Ани теперь был свой олень, маленький подшефный олешек Сэрты. Как Аня любила его, своего Сэрты! Она любила всех оленей, но Белого Оленя - Сэрты больше всех других. Она была уверена, что когда Сэрты вырастет, то будет самым красивым, самым выносливым и быстрым в стадах колхоза "Нгер Нумгы". Только бы не волки... Но предсказания охотника Степана Хатанзейского не оправдались.