Или все это получилось так неожиданно из-за полусумасшедшего письма Дэйва.

Оказавшись на прогулочной палубе «Байу Куин», овеваемый клубами дыма из единственной трубы парохода, Джефф Колдуэлл поймал себя на том, что уходит мыслями не столько к последним дням или месяцам, сколько вспоминает последние десять лет. Ведь на самом деле как мало он знал о Новом Орлеане или о родственниках и друзьях его бурной юности! Как мало времени он провел здесь!

В детстве — Северная подготовительная школа, с единственными рождественскими каникулами дома. Отец его умер в 1913 году, мать скончалась год спустя. Он и дядя Джил продали дом Колдуэллов в Гарден-Дистрикт. Затем, несмотря на все неприятности с математикой, он был принят в Йейл. Он не завершил еще первого года учебы в Нью-Хейвене, когда в апреле, практически ровно десять лет назад, Соединенные Штаты вступили в войну, которая всегда будет называться Великой войной.

— Насколько я понимаю, — высказал свое мнение дядя Джил, — ты будешь делать то, что, по-твоему, обязан делать. Или, точнее, то, что, как ты думаешь, хочешь делать. Будь я помоложе, то, наверно, вел бы себя как полный идиот и делал бы то же самое.

Таким образом, Джефф, в жилах которого текла кровь креолов Бетьюнов и англосаксов Колдуэллов, вступил в армию. Сначала долгая унылая базовая подготовка, затем столь же долгая подготовка к офицерскому званию; постоянные, в силу той или иной причины, задержки. Наконец добродушный и одаренный поэтическим воображением второй лейтенант Джеффри Колдуэлл был доставлен во Францию. Но он не успел попасть на фронт и так никогда и не услышал яростной канонады, потому что тут же пришли новости о ложном перемирии — а на второй неделе ноября 1918 года были получены известия о настоящем прекращении огня.