Как бы он ни вел себя, трудился или бездельничал, свою ежедневную норму он должен был выполнять. Джефф не имел отношения к богеме, разве что счесть богемной привычкой его склонность к чистой и хорошо сшитой одежде; он чурался знакомства с артистическим левым берегом Сены. Хотя множество одиночек обзаводятся целыми толпами случайных приятелей, он был разборчив в выборе друзей, тем более что ему приходилось встречать людей самого разного сорта: французскую кокетку, серьезную англичанку-скульптора, скучающую американскую наследницу. В течение этих первых лет, несмотря на трудности с пересечением Канала, он проводил в Лондоне почти столько же времени, сколько в Париже. Сегодня, когда существуют и «Эйр юнион» (Франция), и «Империал эйруэйс» (Британия), которые осуществляют регулярные рейсы Кройдон-Ле-Бурже, путешествие стало столь же легким, сколь и приятным.

На первых порах, несмотря на долгие дни, что он проводил за пишущей машинкой, успехом его труды не пользовались. Книги, при наличии благожелательных рецензий, не продавались. Поскольку в двадцатых годах появлялись роман за романом, в которых действие развертывалось то в Англии, то во Франции в разные века, он говорил себе, что не стоит так уж нервничать.

— Будь благодарен, — увещевал он себя, — что у тебя есть независимый источник дохода.

Джефф был плохо знаком с техникой производства бестселлеров, но его тянуло написать роман, который кому-то захочется прочесть. И по таинственной причине его пятая попытка, «Мой друг Фуше», действительно принесла какой-то доход. «Глаз ведьмы», последовавший за ним, пошел еще лучше. В январе этого года, не успел он закончить «Пока не пришла Великая армада», издатели предложили контракт с заманчивыми условиями на две новые книги. Они напомнили, что он вроде намекнул, будто этой весной может быть в Нью-Йорке и представить рукопись. Если с его стороны это серьезно…