Вот как слово «секта» определяется в словаре Ожегова и Шведовой:

«религиозное течение (община), отделившееся от какого-н. вероучения и ему противостоящее».

Вот определение из словаря Даля:

«братство, принявшее своё, отдельное учение о вере».

В этих определениях всё очень просто. Группа людей, отделившаяся от какого-либо вероучения и исповедующая свои убеждения. Но такое простое определение не подходит для Дворкина, так как оно не позволяет ни Свидетелей Иеговы, ни кришнаитов, ни коммерческую организацию «Гербалайф» назвать сектой. А надо.

Вот, что Дворкин пишет в своей книге «Сектоведение» про определение Ожегова: «Это определение для нас слишком расплывчатое, согласно ему, ни одну из разбираемых в этой книге групп мы не можем назвать сектой (во всяком случае, в России), потому что ни одна из них не отделялась от Православной Церкви»

Дворкину приходится придумать собственное определение секты, чтобы подогнать под него все неугодные группы и придать термину тревожно-отталкивающий характер. Дворкин формулирует для секты следующее определение:

«закрытая религиозная группа, противопоставляющая себя основной культурообразующей религиозной общине (или основным общинам) страны или региона».

Смысл полностью изменился, теперь стоит только продемонстрировать, что какая-либо религиозная группа противопоставляет себя культурообразующему православию, как она тут же становится сектой.

Далее, чтобы придать термину «секта» отталкивающий характер, Дворкин выдумывает следующий термин «тоталитарной секты»:

«авторитарные идеократические группы, которые манипулируют своими членами и эксплуатируют их, нередко причиняя им психологический, финансовый и физический вред. Руководители тоталитарных сект скрывают свои намерения под религиозными, политико-религиозными, психотерапевтическими, оздоровительными, образовательными, научно-познавательными, культурологическими и иными масками».