А ещё о том, что во двор к Руте можно запросто проникнуть незамеченным.

Шагая за ней через просторный холл, через гостиную, расположенную ниже уровня земли, по длинному коридору к ванной комнате, которая была больше гостиной, я понял, почему Рута не обратила внимания на беспорядок в моем Бермудском Прямоугольнике. У неё в доме было несколько своих Бермудских Прямоугольников. Журналы и книги громоздились по всем углам, всюду валялась одежда, а на дорогущей мебели из вишневого дерева лежал толстый слой пыли.

— Прошу прощения за бедлам, — равнодушно сказала Рута, прокладывая дорогу, — это все Ленард виноват. Он напрочь отказывается помогать мне по дому, а нанимать прислугу не позволяет. Пустая, говорит, трата денег, мы и сами можем прекрасно справиться. Ну, что вы на это скажете?

А ничего не скажу. Я отродясь не видел Ленарда, но точно знаю, что принимать чью-то сторону в семейных спорах опасно. На службе в полиции я отлично уяснил, что это верный способ заработать пулю.

Добравшись, наконец, до ванной комнаты, Рута торжествуще вскричала:

— Вот, сами поглядите! Ограбили меня, или что?

Притом, что ничего не пропало, напрашивался ответ «или что», но я промолчал. Зашел в ванную и стал осматриваться. Как во всяком богатом доме, Рутина ванная была обставлена по высшему классу. Золотые краны над мраморной раковиной слоновьих габаритов, овальная ванна ей под стать и отдельная душевая кабинка — словно пользоваться душем в той же емкости, в которой ты принимал ванну, было признаком принадлежности к низшим слоям.

Даже биде имелось. Я бы не понял, для чего нужна эта штука, если бы моя бывшая жена не рассказала как-то о существовании подобных удобств. Крайне снисходительным тоном, должен я добавить. Насколько я помню, биде это нечто вроде водяного пистолета для задницы. Наверное, в последнее время на такие штуки мода, иначе она не оказалась бы в шикарной Рутиной ванной.