Насколько я понял, Элмо помогал клиенту подобрать верное лекарство, испытывая то приятное возбуждение, к которому, собственно, и стремится всякий владелец аптеки. С того дня, когда я вернулся в Пиджин-Форк, Элмо уговаривал меня приобщиться к волшебному миру, который открывается аптечному работнику, но я упорно отказывался.

Элмо тоже меня заметил, кивнул и отвернулся к покупателю. Я кивнул в ответ и стал озираться в поисках Мельбы. Дело в том, что Мельба — это вторая причина, по которой я решил зайти к Элмо. Мне не терпелось кое-что с ней обсудить.

Была, конечно, большая вероятность, что её ещё нет. Сейчас ведь только два часа. И хотя Мельбе полагается обедать в то же время, что и всем служащим в Пиджин-Форке, с полудня до часа дня, Мельба свято блюдет только первую половину этого правила. Строго в двенадцать — ни секундой позже она срывается с места. Однако, когда она прибудет обратно — поди догадайся.

Заглянув в кабинет Мельбы, я убедился, что за столом её нет. Но это вовсе не значит, что она не вернулась с обеда. У Мельбы есть такая игра. Она называется: ХОЧЕШЬ МНЕ РАБОТУ ДАТЬ — ВЫХОДИ МЕНЯ ИСКАТЬ. Я и сам частенько играл с мамой в эту игру, когда был маленький. Хотя Мельба превзошла все мои личные достижения на этом поприще. Очень вероятно, что, увидев меня в дверях, Мельба снова затеяла прятки.

Вас, должно быть, удивляет, почему мы с Элмо держим её, несмотря на все эти фокусы и долгие обеды. Ответ очень прост. Три года назад Отис Холи, муж Мельбы, взял да и помер от сердечного приступа, оставив её с пятью детьми в возрасте от четырех до пятнадцати лет.

Мельба держит у себя на столе десять, а то и двенадцать фотографий своих разнокалиберных чад.