И вот я стоял с филодендроном посреди лужи и понимал, что если сейчас не заговорю, Рута развернется и уйдет. А если это случится, то к вечеру она разнесет по всему Пиджин-Форку весть, что единственный в городе частный детектив не приучен делать свои дела в туалете.

И вот это уж наверняка не пойдет на пользу моему бизнесу.

— У меня кондиционер потек! — во все легкие гаркнул я сквозь закрытую дверь.

Рута продолжала молча таращиться на лужу. Я обреченно подумал: сколько же понадобится времени, чтобы объяснить, откуда взялась эта треклятая лужа, и почему я так нежно обнимаю представителя домашней флоры.

Хотя была только половина двенадцатого, и на дворе стояла середина мая, на город уже навалилась тридцатиградусная жара. Боже милосердный! Такая уж погода в Кентукки — так и норовит преподнести сюрприз. То в июле вдруг начинают хлестать ноябрьские дожди, то вдруг весна пытается тебя убедить, что решила переквалифицироваться в лето.

И вчера днем я все-таки дал себя убедить в этом. Будем считать, что месяц май — отныне самый что ни на есть летний месяц. Жаркое, знойное, одуряющее лето — вот что такое май. А посему с утра пораньше я извлек из кладовки кондиционер. Затащил его наверх, сунул в окно, закрепил как полагается, воткнул шнур в розетку, щелкнул выключателем и отправился разбирать почту (так я именую груды счетов, с завидным постоянством оказывающиеся в моем почтовом ящике). Пока я уныло изучал счета, этот стервец кондиционер и сотворил гнусную лужу.

Я не замечал лужи, пока она не подобралась к моим ботинкам. Тогда я, разумеется, бросился на поиски какого-нибудь сосуда, чтобы остановить потоп. Ведра в пределах видимости не обнаружилось, зато я увидел горшок, довольно маленький, и к тому же в нем рос филодендрон, но и на том спасибо. Кроме того, нет худа без добра — растение все равно давно нужно было полить. И, как назло, в самый неподходящий момент появилась Рута.