Насколько я понимаю, Рута жалуется на «взлом и проникновение». Я смолчал.

— И Верджил, — продолжала она, — ни черта не делает по этому поводу!

Похоже, эта фраза будет у нас рефреном проходить через весь разговор.

— А почему не делает? — спросил я резонно.

Рута хмыкнула и дернула плечиком.

— А кто его знает! — она облокотилась о стол и принялась накручивать «мокрый» завиток на палец. Ногти у Руты были розовые, под цвет униформы. Наверное, ему просто лень. Я его вызываю, говорю, мол, ограбили меня, а он ни черта не делает…

— …по этому поводу, — закончил я за нее.

И тут же понял, что зря, надо было позволить ей самой договорить, потому что Рута одарила меня мрачным взглядом.

— Этот ваш Верджил сделал все, что положено, но как-то без души. Сам даже в дом не зашел, — Рута снова завертела локон. — Прислал одного из своих замов-близнецов. А они собственную задницу в темноте не увидят!

Я промолчал, но, по сути, Рута была права: это весьма проблематично. Чтобы увидеть собственную задницу даже при свете дня, пришлось бы в бараний рог скрутиться!

Что касается замов Верджила — близнецов Гантерманов, Джеба и Фреда то они действительно больше славились своими мышцами, чем мозгами. На ярмарочном представлении округа Крейтон два года назад Гантерманы состязались между собой, кто скорее поднимет корову. Я, правда, был тогда в Луисвиле и пропустил это волнующее зрелище, но, говорят, закончилось вничью.

Рута, уже со слезами в голосе, торопливо бормотала:

— Даже не знаю, что и делать. Кто-то влезает ко мне в дом, Господи ты боже мой, и что же делает Верджил? Подсылает одного из своих громил-близнецов снять отпечатки пальцев! Ну и тот, надо думать, ничегошеньки не находит! — Вот теперь Рута здорово завелась. Она теребила свои булавки, ерзала в кресле и без конца разглаживала воображаемые складки на розовой юбке. — А муж мой, Ленард, он шофер грузовика… И я все время дергаюсь, как бы с ним чего не случилось по дороге. В общем, я просто жутко боюсь, а Верджил не хочет ничем помочь, вот почему я к вам пришла…