Александра Николаевна (просматривает газеты, чуть шевеля губами, негромко). Мы уже не можем позволить себе выписывать такие дорогие газеты... Но он не хочет этого понимать, не хочет.

Андрей Николаевич. Кто не хочет понимать? Чего?

Александра Николаевна. Я говорю: Антон не хочет понимать, что с армией шутки плохи.

Андрей Николаевич (энергично затягивается трубкой). Антон многого не хочет понимать! Но приставить ему свою голову я не могу, а слова... Что слова?..

Александра Николаевна. С твоей головой тоже не все в порядке... Особенно в последнее время.

Андрей Николаевич. В каком смысле?

Александра Николаевна. Жили в нормальной стране, так ведь черт дернул...

Андрей Николаевич. Я никогда не считал, не считаю и не буду считать наше возвращение ошибкой. Этого очень хотела мама, решение мы принимали вместе, и ты прекрасно помнишь, как это было и что творилось на улицах...

Александра Николаевна (без всякого раздражения, буднично). Но нас-то все это никак не касалось, Джей...

Андрей Николаевич (выбивает трубку о перила). То-то и оно, что не касалось...

Чужаки. Иммигранты. Изгнанники. Беглецы. Русская... э-э... не фракция... не община...

Александра Николаевна. Партия?

Андрей Николаевич. Да при чем тут партия?.. Группа эмигрантов, объединившаяся по языковому, этническому и прочим культурным признакам?..

Александра Николаевна. Мафия.

Андрей Николаевич. Вот-вот, мафия!.. Совсем ум за разум зашел! Рассуждаешь, как тетки в очереди... Тем тоже везде мафия мерещится: ларек по пьянке спалили - мафия, сахара нет в магазине - опять мафия... Первобытное мышление. Пещерная логика.

Александра Николаевна. Весь твой пепел на мне!..

Андрей Николаевич. Извини... Это ветер.

Александра Николаевна. Не чувствую никакого ветра.