Именно поэтому современные российские коммунисты, провозглашая себя преемниками "руководящей и направляющей" партии советского народа, — безжалостно истреблявшей в течение 70 лет религию и любые следы монархии, — ничтоже сумняшеся сделались рьяными приверженцами православия и имперско-монархических традиций. За исключением фундаменталистов анпиловского толка, большинство нынешних коммунистов вместе с националистами всех мастей вполне согласны с идеей возрождения России как православно-авторитарной экспансионистской державы. И, кстати, их сакраментальная доктрина восстановления СССР имеет гораздо больше неоимперскую, чем советско-коммунистическую направленность.

Неудивительно, что в силу названных особенностей союзниками и подопечными СССР, как правило, были наиболее авторитарные, деспотичные и милитаризованные режимы (начиная с гитлеровской Германии в 1939 г. и заканчивая китайской, северокорейской, эфиопской, кубинской, ливийской и иракской диктатурами в 50-80-е годы). Единственным исключением была коалиция СССР с западными демократиями в борьбе против фашистских держав в 1941–1945 гг. В силу той же закономерности демократические государства обычно были для Советского Союза врагами или, в крайнем случае, союзниками поневоле (Финляндия). Советская внешняя политика никогда по-настоящему не признавала верховенства международного права или моральных норм как таковых для поведения на международной арене. Эти правила соблюдались лишь постольку, поскольку они соответствовали геополитическим, военным или идеологическим целям СССР, или же использовались для оправдания его акций. Ни один представитель советской правящей элиты не был наказан или хотя бы подвергнут критике за нарушение этих норм или пренебрежение ими ради прагматических государственных интересов. Игнорирование права и опора на силу, практиковавшиеся внутри страны, определяли и ее поведение во внешнем мире.

Именно поэтому отношения СССР с Западом всегда были чреваты антагонистическими противоречиями и несовместимостью.