С тех пор сосуществование церкви и государства в Европе было полно противоречий: они были то союзниками, то соперниками, а порой и вооруженными противниками. Они не давали друг другу превратить Европу в централизованное идеологическое государство и таким образом "от противного" обеспечили условия для политического и идеологического плюрализма, соревнования и далекого будущего экономического процветания и демократии.

Другой была судьба Руси из-за ее уязвимого геополитического положения на огромной равнине при почти полном отсутствии естественных преград, какими являются, например, горные хребты или морские границы. Постоянные войны за жизненное пространство с противниками, вторгавшимися с запада, востока и юга, стали стимулом к объединению и централизации, прежде всего с целью обеспечения объединенной военной мощи, которая с тех пор стала для Русского государства — в гораздо большей степени, чем для большинства европейских стран, — сердцевиной и главной целью политической и экономической организации.

Эта централизация и объединяющая идеология православной церкви сыграли ключевую роль в обретении Русским государством суверенитета в конце XV в., теперь уже как Великого Московского княжества, после более чем двух столетий монгольского владычества, серьезно замедливших экономическое и политическое развитие Руси (подобно тому, как это было с Испанией, Португалией и балканскими народами, находившимися под властью соответственно мавров и Оттоманской империи). Кроме того, в силу специфической ордынской системы управления русская знать, платя дань монголам, оставляла немало и себе, что вело к двойной экономической эксплуатации производителей и положило начало крепостной зависимости и общинному труду. Это имело дополнительное пагубное влияние на экономическое развитие страны.