Вопрос преемственности власти особенно остро стоит при авторитарном режиме правления. Правитель, который обладает сильной властью и авторитетом, в конце концов, приходит к выводу, что надо искать себе замену. Редко такие люди уходят сами — чаще всего в результате заговора или смерти. Если преемник не выбран или его устранила какая-то партия, рвущаяся к власти, наступает анархия, гражданская война. После слабого правителя по закону политической природы должен прийти сильный. Почти каждая смена правителя (будь то монархия или СССР) в России не проходила без драматических событий. Самое кровавое из них — революция 1917 года.

Мировой опыт показывает, что редко выбранный ушедшим вождем преемник становится государственным лидером. Чаще происходит неожиданное появление претендента, о котором при правлении предшественника никто всерьез не думал. Проще всего, казалось бы, происходит смена лидеров при монархии, когда основное условие восшествия на престол — наиболее близкие родственные узы между монархом и наследником. Как правило, наследников выбирают заранее — и с детских лет воспитывают их должным образом. В демократическом государстве выбор преемника зависит в первую очередь от воли народа. Однако последние российские выборы президента показали, что электорат может прислушиваться к мнению уходящего лидера.

Дочь Петра I Елизавета не была претендентом на престол — ее матерью была невенчанная жена царя Екатерина Скавронская. После смерти Петра трон заняла Екатерина, а затем императором был провозглашен внук самодержца — Петр II, которого дед, впрочем, не любил. Елизавета не помышляла о троне, она жила в селе Покровском и Александровской слободе, где вела жизнь веселую и непринужденную. Она не старалась заявить о своих правах на престол.