Мистер Филд взглянул на репортера и подумал, что, наверное, никогда в жизни он не встречал еще человека, внешность которого так мало соответствовала бы его профессии. Что-то по-детски беспомощное сквозило в чертах Гарриса. Если бы его увидели стоящим в нерешительности на краю какой-нибудь перекладины, то, наверное, взяли бы за руку и перевели на другую сторону. Он мог быть секретарем какого-нибудь благотворительного общества. Но даже самая дикая фантазия не могла приписать мистеру Гаррису репортерского дара, и никто не мог заподозрить, что в этот момент он занят тонким анализом версий этого таинственного убийства.

— Баррабаль — удивительный человек, — продолжал он и покачал головой. — Он так таинственен… И это не в традициях Скотленд-Ярда. Там обыкновенно говорят обо всем, что знают, даже о том, чего вовсе не следовало бы говорить…

— Что же сказал вам Баррабаль, и что странного вы нашли в нем? — спросил Филд.

Джошуа пошарил в многочисленных карманах своего жилета — их было не менее шести — и, наконец, нашел клочок бумаги, где были нацарапаны имя и адрес.

— Мистер Баррабаль дал мне совет поискать и проинтервьюировать этого человека. Он сообщил мне также несколько интересных подробностей о нем…

Мистер Филд надел пенсне и прочел:

— Капитан Джон Лесли… Кто это такой?

Джошуа взял у него бумажку, сложил ее и спрятал в тот же карман, откуда вынул.

— Это и есть тайна, которую я хочу раскрыть.

Он снова закурил папиросу и продолжал.

— Заварилось крупное дело, и я до смерти боюсь, чтобы «Журнал» не выхватил его у нас из-под носа. Помните, мистер Филд, я уже вам говорил об этом?

Мистер Филд скорчил гримасу:

— Я думаю, во всем газетном мире не найдется репортера, которого бы вы не опередили недели на три, Джошуа, — заявил он, и Гаррис просиял — он любил комплименты.

Само по себе убийство не представляло большого интереса для криминального репортера. Ларри Грем, известный международный вор, был застрелен в тумане, и газеты высказывали подозрение, будто причиной преступления являлась ссора.