Проходим медленно, не останавливаясь. Все глаза, все взгляды прикованы к одной точке... Выходим... Площадь... Мальчишки пристают с жетонами, медальонами: на память. Совсем как с иконками у святых мест. C'est l'usage...
С восьми часов начинают пускать паломников, в течение часа-полутора (по будням только иногородние), и непрерывная, широкая волна -- сотни, тысячи -- ежевечерне льется: взглянуть на ставший прахом дух великой эпопеи...
У Спасской башни и Василия Блаженного, на старую Красную Площадь меж кремлевской стеною и памятником Пожарскому и Минину, выплеснула Революция свою душу, свою гордость, свою эмблему: гробницу Ленина. И подлинное место ей -- среди великих наших национальных исторических эмблем.
5-го августа.
Когда едешь по Сибири, глаз поражает обилие ребят на станциях, телят и жеребят на пастбищах. "Растет новое поколение". Растет новая Россия.
Какой-то стихийный, органический рост. Слышишь его, воспринимаешь всеми пятью, кажется, чувствами. "Прет словно из-под земли". Здоровая сердцевина у нации. Пусть, бедно, пусть еще плохо, пусть часто глупо, -- есть в основе какое-то большое, многообещающее здоровье. Целительная сила природы вернее всяких суррогатов цивилизации. Уходят годы испытаний. Организм самотеком наливается жизненными соками.
Одним из несомненных "рефлексов" этого стихийного процесса является советское законодательство в области семейного права, глубоко проникнутое заботой о детях. Теория осмысливает при этом необходимость надежной "коммунистической смены". Но невольно в голову закрадывается еретическая мысль, что и тут, как всегда, Ее Величество Жизнь играет с теорией царственную, божественную игру:
Grau, teuer Freund, ist alle Teorie
Und grun des Lebens goldner Baum...
Как бы то ни было, повышенное внимание к детям бросается в глаза на каждом шагу в нынешней русской действительности: оно вошло в быт. С детьми пропускают на трамвай через переднюю площадку. Бережно, как никогда прежде, относится к малышам уличная толпа, население трамваев, железных дорог, "жилплощадей". Это -- голос нутра.