Петр этого допустить не мог — он опасался, что приход к власти внука может нанести удар по тому делу, которому он посвятил всю жизнь, то есть по преобразованиям, врагами которых были и сам покойный царевич Алексей, и все его окружение из ненавистного царю рода Лопухиных — родственников Евдокии Лопухиной. Именно поэтому Петр и решается издать «Устав о наследии престола», который в корне ломал традиционный принцип преемственности и, стало быть, позволял лишить великого князя Петра Алексеевича права на престол. Вскоре Петр предпринял действия, которые были поняты многими наблюдателями как свидетельство его намерений завещать престол своей жене, — в мае 1724 года он собственноручно возложил на голову Екатерины Алексеевны императорскую корону.

В манифесте о короновании Екатерины, обнародованном еще в ноябре 1723 года, обоснованием этого торжественного и невиданного на Руси акта выдвигалась традиция христианских государств, и особенно Византии. Кроме того, в манифесте подчеркивалась особая роль Екатерины «как великой помощницы» в тяжких государственных трудах царя, ее мужество в сложные моменты царствования. Петр объявлял о коронации своей супруги «данной нам от Бога самовластию», что напрямую перекликалось с главной идеей «Устава о наследии престола»

Однако осенью 1724 года началось дело камергера Екатерины Виллима Монса, уличенного в близости с императрицей, и Петр, жестоко расправившись с фаворитом своей жены, никаких дальнейших шагов для упрочения права Екатерины на престол (публичное провозглашение наследницей и прочее) не предпринял.

Болезнь, которой он страдал много лет, была мучительна, но не казалась ему смертельной. У Петра было затрудненное мочеиспускание, которое, согласно заключению современных специалистов, явилось следствием аденомы предстательной железы или стриктуры уретры, как результат воспалительного процесса в мочеиспускательном канале