Но история России знает и еще одно нарушение традиции: в XV веке великий князь Московский Иван IIΙ назначил своим наследником не строптивого сына Василия, а послушного внука Дмитрия. И хотя позже великий князь передумал и все-таки передал престол Василию III — будущему отцу Ивана Грозного, тем не менее прецедент был. Именно на него и обратил внимание Петр, издавший в 1722 году уникальный в русской истории закон — «Устав о наследии престола», сыгравший свою роковую роль в череде дворцовых переворотов XVIII века. Ссылаясь на прецедент с Иваном и Дмитрием, Петр вводит в «Устав» юридическое положение, которое узаконило неограниченное право российского императора назначать наследника из числа своих подданных и при необходимости изменять свой выбор: «Ежели Е.в. всей своей высокой воли и по нем правительствующие государи российского престола кого похотят учинить наследником, то в их Величества воли. А ежели же и определеннаго в наследники, видя какия непотребства, паки отменить изволят, и то в их же Величества воли да будет…»

После того как погиб царевич Алексей Петрович, официальным наследником престола был провозглашен «наследственный благороднейший государь-царевич» Петр Петрович — сын Петра Великого и Екатерины, родившийся в октябре 1715 года, почти одновременно с сыном царевича Алексея — Петром Алексеевичем. Однако в апреле 1719 года наследник внезапно умирает, не прожив и четырех лет. Таким образом, единственный (кроме самого Петра I) мужчина в роду Романовых — великий князь Петр Алексеевич, внук Петра I, становится согласно традиции и общественному мнению естественным наследником престола.