— Ну, как дела, пацаны?

Кащей молча вел машину, а Битюг с трудом повернулся, демонстрируя полный анфас, напоминающий выразительностью вареную картофелину.

— Сегодня сходняк, шеф. Через час, в «Раке». Тут опять муть какая-то…

— Вот б… Ладно, поехали сразу. Рубашка чистая есть? А то я подзасрался…

— Вон, сзади, на вешалке. И рубашка, и брюки…

— Брюки не надо, Ирка чисто работает, — Питон захохотал.

Подруга невозмутимо допила из горлышка остатки игристого и бросила бутылку под ноги.

— Останови, где такси увидишь! — приказал хозяин и буднично пощупал девушку за голую промежность. — Сама доедешь, мне некогда.

— На-а-а-чи-и-на-а-ется, — недовольно протянула она. — Перед трахом ты всегда свободен, только кончил — сразу некогда!

— Глохни! — Питон хлопнул ее по щеке. Не очень больно, но хлестко и обидно. Девушка замолчала.

На остановке такси «дьявольский» джип остановился, Ирка спрыгнула с высокой подножки и как ни в чем не бывало улыбнулась своему кавалеру.

— Пока! Звони, кисюсик, не пропадай! Дверь захлопнулась.

Питон покосился на подчиненных и поморщился. Глупая дырка не понимает, когда какими словами пердеть можно…

Машина помчалась дальше.

— Как там этот хмырь — джокер? Не загнулся еще? Кащей угодливо рассмеялся. Так бригадир называл Валета. Разумеется, за глаза и только в очень узком кругу.

— Ништяк, шеф! Водку жрет, как раньше.

— Он говорит, что триста лет теперь проживет, — буркнул Битюг.

Питон выругался.

— Почему триста?

— А это новое сердце — оно ведь атомное. На триста лет рассчитано…

Питон выругался еще раз. И настроение у него заметно испортилось.

* * *

На счету «колдунов» числились десятки трупов. И добрая сотня налетов, грабежей, похищений. В свое время загадочная группировка имела значительный вес и силу в криминальном мире. Но потом ее активность резко упала. Ходили глухие слухи, что самую активную пятерку беспредельщиков кто-то вывел на боевиков покойного Джафара. Якобы в перестрелке сгинули и те и другие. Но внятного подтверждения сплетням не нашлось.