Бригадный генерал наклонился вперед, не забывая при этом не ставить локти на разбитое стекло.

- Я не понял вас, - проговорил он.

- Государственный департамент, - объяснил лейтенант, - предвидел возможность сопротивления с его стороны. Поэтому мы готовим ответный действенный удар. Белый дом весьма сожалеет о подобной необходимости, но считает, что его действия диктуются сложившимися обстоятельствами.

- Это как раз то, что я и намеревался узнать, - еще тише, чем лейтенант, произнес генерал. - Но объясните мне в таком случае, каким образом вы намерены расправиться с ним?

Лейтенант колебался.

- Прошу прощения, сэр, но речь не идет о какой бы то ни было расправе над генералом Хаукинзом. Мы находимся в весьма щекотливом положении. Ведь Китайская Народная Республика требует сатисфакции, и это в высшей степени справедливо, поскольку генерал Хаукинз совершил грубый, вульгарный поступок. И к тому же отказывается принести публичное извинение.

- Здесь говорится, почему? - взглянул Саймингтон на доклад, который он все еще держал в правой руке.

- Генерал Хаукинз утверждает, что ему подстроили ловушку. Его объяснение на третьей странице.

Открыв указанную страницу, генерал углубился в чтение. Лейтенант вытащил из кармана носовой платок и принялся вытирать подбородок. Положив аккуратно доклад на разбитое стекло, Саймингтон взглянул на лейтенанта.

- Если Мак говорит правду, то это и впрямь была ловушка. Какова его версия случившегося?

- У него нет никакой версии, генерал: он был пьян.

- Мак говорит, что ему подсунули наркотики, лейтенант.

- Они выпивали, сэр.

- И его накачали наркотиками. Я думаю, Хаукинз знает разницу. Я достаточно много раз видел его поддатым.

- Тем не менее, он не отрицает обвинения.

- Но утверждает, что не несет ответственности за свои поступки. Хаукинз был лучшим стратегом в разведке в Индокитае. Он опаивал наркотиками курьеров и торговцев в Камбодже, Лаосе, в обоих Вьетнамах и, возможно, вдоль маньчжурской границы. И ему прекрасно известно, что это такое!