- Боюсь, что его знания не имеют никакого значения, сэр. Обстоятельства требуют, чтобы мы пошли на уступки Пекину. Торговые соглашения сейчас важнее всего. Скажу вам откровенно, сэр, нам нужен бензин.

- Боже мой! - воскликнул Саймингтон. - А мне и в голову не приходило, что скрывается за всем этим!

Лейтенант, убрав носовой платок в карман, слабо улыбнулся.

- Я понимаю, что требуется гибкость. Как бы там ни было, у нас всего только десять дней на то, чтобы уладить это дело - осуществить решительную акцию и добиться положительного отклика на нее.

Саймингтон уставился на молодого офицера с выражением человека, который вот-вот сорвется на крик.

- Что это значит?

- Это звучит довольно грубо, но генерал Хаукинз поставил свои собственные интересы превыше интересов дела. И мы должны воспользоваться этим, чтобы преподнести всем урок. Для всеобщего блага.

- Воспользоваться? Тем, что он хотел сказать правду?

- У нас высокие цели, генерал!

- Я знаю, - устало проговорил Саймингтон. - Торговые соглашения, бензин...

- Именно так, сэр! Наступают времена, когда символика должна уступить место прагматике. И все понимают это.

- Хорошо... Только вам не удастся сбить Мака с ног и заставить его играть роль разжалованного символа. А что это за акция, которую вы собираетесь осуществить?

- Дело Хаукинза передано в генеральную инспекцию, - проговорил лейтенант с брезгливым выражением лица, с каким студент биологического факультета держит в первый раз в руках разрезанного солитера. - Мы внимательно изучаем его прошлое. Нам известно, что он занимался весьма сомнительной деятельностью в Индокитае. У нас есть все основания полагать, что он нарушал там принятые во всем мире нормы поведения.

- Вы можете совершенно безбоязненно выставить на пари собственную задницу, утверждая это! - воскликнул генерал. - Ведь Хаукинз был в Индокитае одним из лучших!