- Ловко ворочаются! - сказал капрал. - Добрые, видать, мореходы.
- Лодья не наша, а ходят по-нашему, - ответил тот таможенник, что стрелял из пищали. - Ей-ей, наша повадка...
Егорша вздохнул:
- Не догнать на карбасе. Упустили мы их, капрал.
К берегу, верхом на караковом взмыленном жеребце, подъехал Мехоношин в лентах и кружевах, велел своим драгунам спехом догонять судно вдоль моря выследить, куда идут воры. Драгуны сразу взяли наметом по топкому прибрежью.
- Коли догонят - ведро водки! - сказал Мехоношин. - Коли упустят выпорю. Они меня знают...
И пошел в избу - поспать с похмелья.
2. НА ЦИТАДЕЛИ И В ГОРОДЕ
Сильвестр Петрович вернулся в крепость из дальнего путешествия объезда острогов - поздно за полночь. Маша села на постели, протянула к мужу руки, припала лицом к грубому сукну его Преображенского кафтана. Он молча целовал ее голову, шею, теплое ухо с маленькой сережкой.
Рядом в горнице стряпуха вздувала огонь в печи - кормить капитан-командора. Стуча сапогами, денщик носил дрова - топить баню. Верунька с Иринкой проснулись, заспанными голосами сказали:
- Вишь, кто приехал? Тятя наш приехал.
- Тятя приехал...
В прозрачных сумерках белой ночи, без свечей, Сильвестр Петрович жадно хлебал наваристые щи, вкусно разжевывая ноздреватую ржаную горбушку, рассказывал:
- Воевода чего наш начертил, Машенька, ну, голова! Челобитную-то об том, чтобы еще на воеводстве оставить, сам и написал, ей-ей. Сам, с дьяками своими. Мне об том по селениям да по острожкам люди сказывали. Схватит рыбаря, али купца, гостя именитого, али зверовщика - да пред свои светлые очи. Тот, известно, дрожмя дрожит. Сначала уговором - так, дескать, и так, раб божий, написана, мол, челобитная великому государю обо мне, о воеводе, о князе Прозоровском, что-де за многие мои старания просят-де оставить меня на воеводстве еще един срок - два года. Раб божий, известно, моргает. Тут выходит чудище - палач Поздюнин с кнутом, эдак помахивает. Человек почешется, почешется, подумает, вздохнет, да и поставит под челобитной свое святое имечко, а который грамоте не знает - крест. С тем и будь здрав. Так и отослали челобитную, ту, об которой мне бомбардир на Москве говорил, которой понял меня...