И в Мангазее кипели отнюдь не сельские страстишки, решались отнюдь не сельские проблемы и задумывались дела далеко не сельского масштаба.

Конечно, Мангазея — это всего лишь выход вдоль полуострова Ямал в Карское море, в Северный Ледовитый океан. От Ямала до

Чукотки — добрых четыре тысячи километров… Но от Мангазеи путь лежал на Таймыр, на Енисей и дальше — на Лену.

А Верхняя Лена — это уже, считай, мы у океана Великого, Тихого… Тысяча километров, и вот оно — Охотское море.

В 1940 году советская гидрографическая экспедиция на судне «Норд» на одном из островов группы Фаддея в районе Таймыра нашла старинное походное снаряжение, а еще — русские серебряные монеты чеканки не позднее 1617 года, а на берегу бухты Симса — останки трех человек, развалины избы, обрывок жалованной грамоты, личные вещи и два именных ножа. На ножах угадывались имена — Акакий и Иван Муромцы… Славные, богатырские земляки и потомки русского богатыря Ильи Муромца из села Карачарова…

Но это был пока еще «только» Таймыр. На очереди стояла Лена.

В 20-е годы XVII века русские люди там уже «гуляли», а в районе нижней Ангары, которую русские вначале называли Верхней Тунгуской, они бывали с 1618 года, когда был основан Енисейский острог.

Однако о тех временах, о походах «гулящего человека» Пянды сохранились на бумаге одни легенды, записанные через сто лет участником академического отряда Великой Северной экспедиции Герардом Фридрихом Миллером.

Зато документально известно, что первый поход Мартына Васильева северным путем с Енисея на Лену относится к 1630 году. И в том же году на Лену приходит енисейский сотник Петр Иванович Бекетов.

В 1632 году на правом берегу Лены Бекетов закладывает Якутский острог. Сегодня под острогом понимается тюрьма, но тогда «острогами» называли небольшие городки, обнесенные защитным частоколом из заостренных, «остроганных» бревен.