— Скажите мне номер, и я тут же вам перезвоню.

Я услышал невнятное бормотание, затем другой голос, уверенный и твердый, продиктовал и медленно повторил номер телефона. Я набрал цифры на своем сотовом телефоне, так что они высветились на маленьком экране «записной книжки» и нажал кнопку «запомнить».

— Хорошо, — сказал я, повторив номер. — Положите трубку.

Потом спросил Чарльза:

— Могу я воспользоваться вашим телефоном?

Он махнул рукой в сторону письменного стола. Мне ответил тот самый уверенный голос.

— Миссис Фернс еще у вас? — спросил я. — Это Сид Холли.

— Передаю трубку.

Линда Фернс пыталась сдержать слезы.

— Сид... Рэчел стало хуже. Она спрашивает о вас. Вы можете приехать?

Пожалуйста.

— Насколько ей плохо?

— Температура все поднимается. — Она всхлипнула. — Поговорите с сестрой Грант.

Я услышал уверенный голос сестры Грант.

— Что с Рэчел? — спросил я.

— Она все время спрашивает о вас, — ответила она. — Когда вы сможете приехать?

— Завтра.

— Вы можете приехать сегодня вечером?

— Что, так плохо?

На том конце воцарилось молчание — она не могла сказать то что думает, потому что рядом стояла Линда.

— Приезжайте сегодня вечером, — повторила она. Сегодня вечером? Боже милосердный. Девятилетняя Рэчел Фернс лежала в больнице в Кенте, на расстоянии полутора сотен миль отсюда. Похоже, что в этот раз она при смерти.

— Пообещайте ей, что я приеду завтра, — сказал я и объяснил, где я нахожусь. — Завтра утром я должен быть в Ридинге, в суде, но я приеду повидать Рэчел, как только освобожусь. Обещайте ей. Скажите, что я привезу шесть разноцветных париков и золотую рыбку.

— Я передам, — пообещал уверенный голос и добавил:

— Это правда, что мать Эллиса Квинта покончила с собой? Миссис Фернс говорит, кто-то услышал по радио в новостях и передал ей. Она хочет знать, правда ли это.

— Это правда.