4. Критика социального неравенства, пира во время чумы, позорного расслоения общества на богатых и бедных.

Что делалось и говорилось сразу же после 3-4 октября

1. Мгновенное отмежевание от экстремизма наиболее непримиримых оппозиционеров после проигранного сражения. Участие в выборах Думы. Различные демонстрации лояльности.

2. Реальное содействие ликвидации Советской власти (единственно сохранившегося в стране остатка "социалистичности" и "советичности") через поддержку (участием в выборах!) новой, очевидно буржуазной конституции, через принятие (за счет факта участия в выборах) смены институтов именно Советской представительной власти на институты столь яростно критикуемого ранее буржуазного (причем очевидно не демократического) парламентаризма.

3. Отсутствие элементарной политической воли в проведении до конца вдумчивого, достаточно полного, последовательного и убедительного политического расследования происшедшего 3-4 октября.

Отсутствие каких-либо масштабных действий по моральной и социальной защите рядовых жертв кровавого Октября в сочетании с разрушительным прилюдным рекламным сентиментализмом по отношению к вождям и столь же разрушительным закулисным обсуждением их провокаторской роли.

4. Достаточно мягкий (весьма далекий от аскетичного) режим обеспечения самих себя как парламентариев, при полном безразличии к обеспечению ресурсами даже своих политических структур.

Случилось то, о чем так долго предупреждали опасавшиеся издержек стратегии гонки за лидером. Разорвав в эклектике оппозиционного постмодерна историческое время, смешав вся и все и начав играть по чужим правилам, оппозиция перешла от деструкции исторического времени к деструкции времени политического. Со всеми вытекающими последствиями.