-- Обязательно...За тем мы здесь и собрались, чтобы обменяться мнениями. И, конечно, принять решения...

Сергеев платком вытер снова вспотевший лоб.

-- Не хочу оправдываться, -- начал маршал, -- но придется. -- По моим подсчетам, на каждого боевика было выпущено по сотне артиллерийских снарядов, по пять тысяч патронов, и использовано полтора гранатомета...Я не говорю об авиационной, артиллерийской и бронетанковой поддержке...Выходит, что мы воюем с призраками, а не с телесными существами. По идее, все бандформирования должны быть давным давно уничтожены, но...вы правильно сказали, все продолжается...

-- А что вы предлагаете? -- спросил президент.

-- Танк в горы не пошлешь, авиация что могла, сделала, и я думаю, что претензий к армии быть не должно...

Путин расцепил руки и поправил несколько широковатый галстук, выехавший на лацкан пиджака.

-- Я готов, Игорь Дмитриевич, с вами согласиться, если бы не одно "но"...Моим Указом от 25 августа 1999 года, ответственным за проведение антитеррористической операции были назначены вы. Значит, вся ответственность ложилась и на армию и на весь силовой блок, которым управлять было приказано министру обороны...

И снова лицо вставшего на вытяжку Сергеева покрылось пунцовым колером. И снова его спасло отвлечение: в кабинет вошли директор ФСБ Патрушев и глава контрразведки Петраков. С извинениями, на цыпочках, словно в театре опоздавшие, они прошли к столу и заняли пустующие места. Президент между тем последовательно продолжал начатый разговор:

-- Я это к тому говорю, Игорь Дмитриевич, что мой Указ в отношении вас никто не отменял и потому вся ответственность за итоги операции в основном ложится на министра обороны. И в том числе, за уничтожение главарей бандформирований...Вместе с тем я не снимаю ответственности с ФСБ, МВД и нашей славной разведки. Садитесь...

Сергеев тяжело и как-то неуклюже опустился на стул.