Он миновал прогалину в густых зарослях кустов, которую запомнил еще накануне, — именно отсюда, по его мнению, и прогремели выстрелы, — и свернул на засаженную редкими деревцами дорожку, которая прежде вела к дому. Вдалеке виднелись очертания трейлера. Свет в нем не горел.

— Я помогу тебе втащить его внутрь.

На лице девушки было написано полное равнодушие.

— Да уж, без вашей помощи тут не обойтись. А по мне, так оставить бы его валяться где угодно. Ладно, погодите. Схожу за фонарем и посвечу вам.

Она исчезла. Латур сидел, лениво отмахиваясь от жужжавших москитов, пока не заметил мелькнувший в окне свет керосиновой лампы. Дверь трейлера распахнулась, и желтоватый прямоугольник лег на траву. Он со вздохом вытащил из машины обмякшее тело Лакосты и поволок его к трейлеру.

Рита принялась извиняться:

— У нас была лампа получше, но как-то Лакоста нализался сильнее, чем всегда, да и расколотил ее. Счастье еще, что не начался пожар! — Она приоткрыла пошире дверь и кивком указала в дальний конец трейлера. — Вон туда. Там он обычно спит.

Протащив храпевшего старика по полу, Латур с трудом свалил его бесчувственное тело на двуспальную кровать в крошечной спальне. Старик не проснулся, лишь оглушительно захрапел. Латур слегка потряс его, надеясь разбудить, но потом понял, что это бесполезно. Раньше утра Лакоста вряд ли будет в состоянии отвечать на его вопросы.

Стащив со старика башмаки и развязав ему галстук, он вернулся в переднюю часть трейлера, представлявшую собой нечто вроде гостиной. Рита нацедила воды в кофейник и поставила его на огонь. В этом крошечном помещении и без того едва было где повернуться, и Рите в ее причудливой юбке на фижмах приходилось нелегко.

— Спасибо вам. — Она робко улыбнулась. — Простите, что не могу предложить вам выпить. Но все спиртное у Лакосты. А как насчет чашечки кофе?