Государство должно поощрять общественные и хозяйственные объединения переселенцев для решения вопросов самоуправления, несения местной полицейской службы, организации сбыта продукции, для приобретения и аренды техники, проведения ирригационных, мелиоративных и уборочных работ.

Крестьянские земля, как во времена империи и московского государства, должны быть прикрыты оборонительным поясом, где главную роль сыграет казачество и служилые помещики-однодворцы.

Увы, пока что «возрождение» казачества идет в странном направлении. Одни казаки попадают в «реестр», другие в «общественники». Реестр уже был в Речи Посполитой. Лишь те, кто оказывался в реестре, ходили в поход с королевским войском, а «общественники» бегали от шляхты или нанимались к ней в «панские казаки», с помощью которых шляхта устраивала наезды друг на друга. Наш нынешний «реестр» и «общественники» уже активно наезжают друг на друга и объединяются только, когда надо продемонстрировать себя «отдельным народом» — нерусским народом, а значит маленьким гордым, имеющим право на привилегии. Какая уж после этого государственная служба! Похоже, хотят многие казаки ходить в одной упряжи вместе с ингерманландцами, сибирцами и прочими выдуманными племенами в сторону западных грантов в ближайшее НПО. Еще и старательно ищут у себя нерусские корни — модно записаться в наследники торков, берендеев, кипчаков, ясов, касогов и каких-нибудь неведомых чигов. Кого интересует тот простой факт, что ни этногенетические исследования, ни исторические факты не подтверждают такого «наследования». Путешественники, как например митрополит Пимен, видели до 16 века в Донском регионе сплошное безлюдье: разве что съезжались в здешнем чистом поле всадники из заволжской и крымской орд — для кровавых разборок. Так что возникнуть «отдельному народу» на основе кипчаков, ясов, касогов и прочих чигов тут было несподручно.