Шонто задумчиво кивнул, как человек, не терпящий спешки.

- Но вы ведь так и не бросили второй кирпич.

- Хорошо. - Хэллоран теперь говорил быстро. - Маленький человек в черном костюме везет с собой аккредитивное письмо - письмо Соединенных Штатов - на огромную сумму денег - говорят, что на пятьдесят миллионов. Пятьдесят миллионов долларов, а не песо. Они нужны, чтобы поддержать его революцию там, у себя. Мне не нужно говорить тебе, Чарли, сколько дали бы люди вроде Ортеги, чтобы предотвратить доставку этого письма в Мехико-сити. Эти деньги означают, что с мятежом будет покончено, покончено с лойялистами, как они себя именуют, и что революция победит и удержит власть. Как вы уже убедились, когда лошадь вынесла вас из-под огня, полковнику Ортеге приказано закрыть границу по всей провинции Чихуахуа. Вашей задачей является открыть ее.

Ухмылка Чарли Шонто выглядела сухой, как пыль.

- Черт, что может быть проще. Нет ничего такого, что я не сделал бы с десятью-двенадцатью ротами рейнджеров и полком регулярной кавалерии в придачу.

- Не до шуток, Чарли, - Хэллоран достал официальный на вид документ и протянул его Шонто. - Вот мои предписания. Тебе не обязательно их читать. Но просмотри вот эту приписку внизу, напротив подписи под государственной печатью той страны, за единство которой сражались мы с тобой, когда он призвал нас к тому.

Шонто посмотрел вниз страницы и медленно прочел вслух:

"...Всякому, оказавшему помощь подателю настоящего приказа в деле, выше изложенном, надлежит знать, что благодарность его Правительства и моя личная признательность будет ему выражена и не забыта.

Подпись: Авраам Линкольн".

- Господи! - промолвил Шонто, возвращая документ так бережно, словно это был оригинал Декларации независимости. - Отчего же вы сразу не сказали, мистер Хэллоран?

- Подобно вам, - улыбнулся Хэллоран, и па сей раз усомниться в характере его улыбки было невозможно, - я всегда оставляю лучший выстрел для последней мишени. Что скажешь, Чарли?