- Малыш, - сказал он. - Знаешь ли ты, кто этот невысокий человек, стоящий там, на галерее?

Глаза Чамако зажглись огнем гордости.

- Си, патрон, - вскрикнул он взволнованно. - Это Он! Кто еще способен стоять и глядеть так печально и величественно на ту сторону реки?

Шонто кивнул.

- Ты думаешь, он доверился бы индейскому мальчику?

Чамако вытянулся во весь свой рост - не выше четырех футов, да, быть может, пяти дюймов. В его ответе прозвучала вся гордость бедняка:

- Патрон, - сказал он, - ведь он сам когда-то был индейским мальчиком.

Чарли Шонто кивнул снова. Он покрепче сжал рукой плечи мальчика и повернулся лицом к остальным.

- Не знаю, как вы, - сказал он им, - а я только что нанял себе индейского проводника до Толтепека.

Мужчины за столом ничего не ответили, и снова Чамако по-своему истолковал их молчание.

- Патрон, - сказал он, обращаясь к Чарли Шонто, - а вы сами знаете, кто это стоит там, на галерее, печально глядя в сторону Мехико?

- Я могу высказать догадку несведущего человека, - ответил Шонто, - но не стану. Видишь ли, Чамако, мне не следует знать этого. Он - для меня всего лишь работа. Неважно, кто он такой.

Мальчик-индеец был ошеломлен, это было превыше его понимания.

- И вы стали бы рисковать своей жизнью ради человека, вам незнакомого? - спросил он недоверчиво. - Ради индейца в поношенном черном костюме белых людей? Низкорослого, смешного на вид человека в иностранной шляпе, длинноволосого, смуглого, как я? Вы сделали бы это, патрон, и задаром?

Шонто, ухмыльнувшись, потрепал его по голове.

- Ну, едва ли задаром, малыш.

- Тогда во имя чего же, патрон?

- Денег, малыш. Песос. Мучос песос.

- И только во имя этого, патрон?

Под этой настойчивостью ухмылка Шонто увяла. Он сделал легкий протестующий жест. Предназначался он одному Чамако. Об остальных Шонто просто забыл.