Чамако Диас заколебался, не зная, что ответить.

Его отец, храбрый Хулиано, прервал затянувшееся молчание, чтобы подать совет.

- Ничего не говори, сынок, - тихо сказал он и чуть больше выпрямился, словно стал выше, произнеся это.

Чамако кивнул. Он тоже подтянулся и встал, высокий, рядом с отцом.

"Больше они ничего не скажут", - понял Ортега.

- Дети мои, - произнес он, - вы не так меня поняли. Мы далеки от того, чтобы вредить Пресиденте, мы хотим только остановить его.

Даже встав во весь рост, Чамако по-прежнему оставался всего лишь маленьким мальчиком, не обученным искусству лицемерия.

- Зачем же тогда останавливать нас, полковник? - спросил он прямо. Мы - всего лишь бедные дровосеки из Толтепека, и направляемся в Эль-Пасо.

- Именно это меня и касается, - пояснил Ортега, картинно поводя кнутовищем. - Видишь ли, бедняк, согласно моему приказу с каждого индейца, переправляющегося через границу, снимают мерку - сверяют его рост с той отметкой, что виднеется там, на мертвом дубе. - Он указал на высушенный солнцем ствол своим кнутовищем. - Видишь эту отметку на стволе?

- Си, полковник.

- Что ж, она Проведена точно в пяти футах от земли, чико (Парень, малыш (исп.).). Именно такова высота вашего великого Пресиденте - пусть и не слишком точно. Но беда в том, что я лично незнаком с этим великим человеком. Повстречай я его - я прошел бы мимо, не узнав. Но нам сообщили его рост, и я придумал этот способ - скажем так, чтобы исключить любую возможность для Эль Индио перейти на ту сторону реки, в Соединенные Штаты, и совершить свое путешествие.

- Полковник, - вмешался Хулиано Диас, бледнея, несмотря на всю свою храбрость, - что это вы такое говорите?