43. Некоторые философы порой настолько одержимы своей сверхидеей, что подключившись к ней, теряют способность говорить. Их речь сумбурна и нелепа. Вся ценность речи таких философов в паузах, которые для нас недосягаемы.

44. Некоторые становятся философами или психологами ради того, чтобы выражать проблемы своей души как проблему, присущую всему человечеству. Это заблуждение.

45. В какие глубины не проникала бы философская мысль, в конце концов она проникает в глубины психологических феноменов и не более.

46. Узнавание философом своей деструктивности в другом философе, может приподнять совместное философствование, а может и опустить его…

47. Философствование на уровне интеллектуального жевания и резонерства — особая деструктивность. Это всегда удаление от истины, хотя имеет место иллюзия продвижения к ней. Философствование, в основе которого лежит психологизм и мотивация личности, всегда есть изощренная форма резонерства. Философов без элементов психологизма никогда не существовало и не будет существовать. Таким образом, большинство философов являются резонерами, но высшей пробы.

48. Желание многих философов окончательно раз и навсегда принять ту или иную концепцию и больше не возвращаться к проблеме ее выбора — желание во что бы то ни стало успокоиться и остановить свой невроз, замаскированный под философствование. Это просто иллюзия прекращения поиска, так как пока невроз не исчезнет, философ будет вновь и вновь искать концепции философии, по сути своей, занимаясь поиском опоры от сшибающего с ног невроза бессмысленности существования. Очевидно, что вся надежда избавления от этой бессмысленности не в мышлении, а в жизнеутверждающем ощущении и переживании окружающего мира.