Через двадцать минут они почернили и, точно по мановению волшебного жезла, все лицо совершенно преобразилось.

— Ну-с, милейший Снаттербокс, что вы на это скажите? — улыбаясь спросил Холмс.

— Черт возьми, м-р Холмс, вы действительно молодец! — не мог не сознаться инспектор. — Но скажите, как это вы так быстро все сообразили? Вы, вероятно, уже заранее составили себе какое-нибудь определенное мнение?

— Совершенно верно. По состоянию тел я заключаю, что они были в воде не долее шести часов.

— Браво! Таково же мнение и полицейского врача!

— Да, но только он забыл отметить, что несчастные умерли, по крайней мере, за десять часов до того, как очутились в Темзе!

— Чем же вы это-то докажете?

— По ногтям, господин Снаттербокс.

Полицейский инспектор, растопырив свои тощие пальцы, похожие на лапки паука, стал их внимательно разглядывать.

— Гм! Это надо будет запомнить!

— У вас тоже пятна на ногтях, господин инспектор, — вмешался вернувшийся Гарри Тэксон, — однако, будем надеяться, что ваша смерть наступит не так уж скоро!

Но это было уже чересчур. Снаттербокс огрызнулся и начал читать молодому сыщику пространную нотацию о самомнении современной молодежи, о ее неуважении к старшим и т.п.

Между тем Шерлок Холмс надел, принесенный Тэксоном, черный парик на лысую голову покойника.

И опять, точно по волшебству, произошло превращение: присутствующие увидали человека, не старше тридцати лет, с симпатичным, умным лицом.

Снаттербокс вытаращил глаза.

— Но… но…, — начал он захлебываясь, — ведь это все какие-то престидижитаторские опыты, м-р Холмс! Откуда же вы узнали, что этот человек носил парик?

— Он и не думал носить, у него были хорошие, густые, черные волосы.