И чуть только она увидела, что узнанный ею уже прошел на переднюю площадку, она толкнула Леню и приказала ему:

- Иди, здесь слезем!

Их остановка была следующей, и Леня удивился:

- Зачем?

- Нужно! В магазин зайду! - придумала Таня и вырвалась вперед, так как кондукторша уже дернула тормозную веревку.

"В магазин зайду!" - это было понято Леней, как необходимость, и он пошел за ней и вслед за нею спрыгнул с подножки вагона уже на ходу; но тут увидел он, что его Таня почти бежит, догоняя кого-то в пыжиковой шапке.

- Товарищ Даутов! - позвала Таня.

Человек в шапке тут же остановился и повернулся к Тане лицом.

- Я и в трамвае заметил, что вы на меня очень упорно глядите, - сказал он, впрочем не улыбнувшись при этом, - и даже старался припомнить, где мы с вами встречались, но... - Тут он развел руками, вопросительно поглядел на Леню, и Леня улыбнулся широко и весело, совершенно почти спрятав глаза, и ответил ему вопросом:

- Но что вы - "товарищ Даутов", этого вы не отрицаете?

- Да, я - Даутов. С вами мы, кажется, встречались, - это относилось к Лене. - А в чем дело? - спросил Даутов несколько неприязненным теперь почему-то тоном.

И Леня сказал тогда:

- А маленькую Таню, которая вас помнит, вы, значит, уже забыли?

- Таню? - повторил Даутов, - Таню!

И набежавшая было на его лицо неприязнь к ним двоим сразу заменилась улыбкой, правда, сначала только неполной, но готовой уже разлиться в радостную при малейшем еще намеке, который пришел бы от Тани, но она совершенно не могла теперь найти никаких слов, или они даже лишними ей казались. Сказал за нее Леня:

- Это еще в семнадцатом году... в Крыму, на берегу моря...

- Помню! - почти крикнул Даутов. - Помню! Все города Крыма показывала мне на карте и все буквы знала на пишущей машинке. Помню! - И он протянул и положил ей на плечи руки, как бы собираясь ее обнять, но, весь осветившись уже изнутри, проговорил только: