Немного сердясь на брата, так непонятно запаздывающего, он ткнул кулаком в чучело, потом примирительно проворчал: "Ладно уж" - и сразу крепко заснул.
- Андрей! Андрей!
Он открыл глаза. Было совершенно светло. И тихо. Дождь, видимо, только что перестал, капли уже не барабанили по крыше. Из приоткрытой внутренней двери пробивался какой-то вкусный запах. Это на кухне мать готовила праздничный завтрак.
Мирон торопливо сдергивал мокрую рубашку.
- Андрей, меня не хватились, что дома нет?
- Н-не знаю... Кажется, нет. - Андрей, еще оглушенный крепким сном, выталкивал из-под одеяла чучело. - Тут я вместо тебя... Давай ложись. Ты чего так задержался? Дождище всю ночь лил как из ведра.
- "Чего, чего". - Поглядывая на приоткрытую дверь, Мирон сбрасывал с себя брюки, стягивал прилипшую к телу майку, говорил свистящим шепотом. Утонул было я. Насмерть. Вот чего!
- Где? Как это? - Андрею от страха стало как-то нехорошо. О такой вполне возможной беде ночью ему и не подумалось. Ну просто тревожился, беспокоился, а брат в это время захлебывался, тонул. Надо было пойти на озеро вместе с ним. Он повторил: - Как это? Ты ведь хорошо плаваешь.
Мирон в одних трусах на крыльце выжимал сброшенную одежду. Повесил ее на веревке, всегда натянутой во дворе. Влез под одеяло.
- Только ты молчок. Никому. Мама спросит, с чего это сушится, ответим: баловались, друг друга из колодца обливали. Годится?
- Годится, - сказал Андрей. - Хочешь, я и свое что-нибудь намочу, развешу?
- Да ладно. - Мирон блаженно потягивался. - Мама поверит. Ух, а есть до чего хочется! И спать еще больше. Тащился обратно, глаза слипались.
- Так ты расскажи все же.
- А чего рассказывать? Дождь-то еще на полдороге туда меня захватил. Темень, вытяни руку - пальцев не видно! Озеро, веришь, - где оно? - по звуку лишь угадал, дождь по воде иначе, чем по земле, хлещет. Разделся, забрел выше коленей, осочка мне ноги щекочет, а куда плыть, не знаю. Помню, надо не на самую середину озера, а к бочку одному. Так это если бы днем, при свете. А тут вправо или влево этот бочок, никак сообразить не могу. Понимаешь, даже в каком именно месте я на берег озера вышел, не разберу в темноте.