- Ну и вернулся бы сразу! Обязательно тебе эти кувшинки!

Мирон оскорбленно умолк. Андрей понял, что нечаянно попал в самое больное место. Знал ведь, что кувшинки - белые лилии водяные - Мирону нужны обязательно. И надо было помочь ему. Да ведь кто же думал, что так неожиданно наползет тяжелая дождевая туча.

- Прости, по глупости с языка сорвалось, - сказал Андрей виновато.

- То-то же, - Мирон смягчился. - Я поплыл. Думаю, озеро не так уж большое, все равно как-нибудь да найду. Вода теплая. В самом озере. И сверху такая же теплая льет. Только, понимаешь, махаю, махаю саженками, уставать уже начал, а все плыву по открытой воде. Чувствую, большая глубина подо мною, а кувшинки, они же все-таки вроде бы островок на озере образуют.

- Недалеко от берега тоже их дополна, - вставил Андрей. И опять некстати.

- Да какие же у берега цветы! - возразил Мирон. - Ты посмотри мои, вон в ведре полотенцем прикрыты. - И продолжил: - Плыву, плыву, и вдруг ну прямо в жуткую ледяную струю попадаю, со дна, что ли, бьет родничок, и ноги мгновенно судорогой стягивает. Так больно становится, что и руками уже махать не могу. Дыхание зажимает. Скорее к берегу. А где он, берег? Вот тут и штука, брат Андрей. Где берег, мне неизвестно. Уже пузыри пускать начинаю...

- Ух ты! - только и выговорил Андрей.

- Выбрался я из холода, а судорога все-таки ноги мне стягивает. Что было дальше, не очень помню, знаю, и с головой под воду уходил, и какие-то осклизлые корни или ветки меня обвивали, тоже тянули на дно. Ряски противной, козявок разных досыта наглотался, да выплыл, понимаешь, совсем наугад выплыл на берег...

- И как же... - запинаясь, спросил Андрей, - как же... Где ты кувшинок тогда таких крупных набрал?