Похороны Нахимова изображены в эпопее как изъявление любви народа даже не к герою, а к замечательному человеку, повторявшему: "Все сделает матрос, если мы с вами забудем о том, что мы - помещики, дворяне, а он крепостной! Он - первая фигура войны - матрос, да-с! А мы с вами вторые-с! Он - матрос, - вот кто!.. Так же и солдат!" "Об умершем ли герое плакали? - комментирует писатель. - Может быть, только о человеке, который сумел сохранить душевную теплоту, несмотря на свой чин и положение во флоте и в осажденном городе, несмотря на всю обстановку осады и с каждодневными канонадами, и с частыми боями, обстановку, при которой неизбежно черствеет сердце, ожесточается душа".
Севастополь пал после беспримерного геройского одиннадцатимесячного сопротивления. В приказе, отданном по южной армии и военно-сухопутным и морским силам в Крыму, говорилось:
"Храбрые товарищи, грустно и тяжело оставить врагам нашим Севастополь, но вспомните, какую жертву мы принесли на алтарь Отечества в 1812 году. Москва стоит Севастополя! Мы ее оставили после бессмертной битвы под Бородином. Тристасорокадевятидневная оборона Севастополя превосходит Бородино!
Но не Москва, а груда каменьев и пепла достались неприятелю в роковой 1812 год. Так точно и не Севастополь оставили мы нашим врагам, а одни пылающие развалины города, собственною нашею рукою зажженного, удержав за нами честь обороны, которую и дети и внучата наши с гордостью передадут отдаленному потомству"*.
_______________
* Хрестоматия по русской военной истории. - М., 1947, с. 451.
Существуют различные памятники: из дерева, из гранита, из мрамора, из бронзы. Свой памятник героям Севастопольской обороны замечательный советский писатель С. Н. Сергеев-Ценский создал с помощью слова - едва ли не из самого долговечного материала. Десятилетия служит он делу воспитания патриотического чувства, гордости за свою Родину и любви к ней.
О л е г М и х а й л о в
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава первая
БАЛ
I
Необыкновенной мощности, багроволицая, несмотря на щедрый слой пудры, с дюжим носом и круглыми ястребиными глазами, адмиральша Берх, энергично действуя веером в направлении складчатой шеи и низко декольтированных широких жирных плеч, басом говорила полковнику Сколкову: