- Хелло, Дрейк! Мне только что позвонил некто Владимир Лупов. Он заявил, что он иммигрант и что сделал важное изобретение. Но это изобретение у него выкрали. Он был в таком сильном волнении, что я поверил этому человеку. Лупов обещал приехать через два часа, и я хотел бы, чтобы вы присутствовали при нашем разговоре. Кроме того, было бы неплохо, если бы вы за это время узнали кое-что об этом человеке.
- Я выясню это у Барби и у иммиграционного комитета.
- Хорошо, Дрейк.
В первую очередь Дрейк навестил Эдгара Барби, чиновника одного из отделов ЦРУ, обязанности которого заключались в том, чтобы знать всех и вся. Он нашел его в огромном помещении картотеки, которая была самой большой не только в США, но и во всем мире.
- Чему обязан вашим визитом, мистер Дрейк? - улыбнулся Барби. - Мы не виделись с вами с тех пор, как я дал вам кое-какие справки в деле Марселя Биллона и тем самым помог вам распутать эту историю.
- С подобной просьбой я пришел и сегодня. Кто такой Владимир Лупов? Говорят, какой-то иммигрант, говорят, также, что якобы он изобретатель.
Мистер Барби тотчас же начал рыться в книгах.
- Вы говорите - иммигрант. Русский, наверное. А вы знаете, сколько ему приблизительно лет?
- Понятия не имею.
- Если это действительно русский иммигрант, то тогда он, вероятно, бежал от большевиков приблизительно в 1917 - 1919 годах, а сейчас уже довольно стар.
Он снова взялся за книги. А потом неожиданно раскрыл телефонную книгу Петербурга, нынешнего Ленинграда.
- Лупов... Владимир Лупов... - повторял он про себя. - Ага, так я и думал... Генерал Борис Лупов. Он мог быть его родственником и даже отцом.
На столе Барби появились и другие справочники. Наконец он поднял глаза.
- Вам повезло, Дрейк! Генерал Лупов прибыл в Америку в 1919 году вместе со своим девятнадцатилетним сыном. Ехал он через Китай и Гонконг. Как и всех русских, его тщательно проверили, но ничего подозрительного замечено не было. Генералу удалось спасти часть своего состояния в золоте и драгоценных камнях. Умер он в 1932 году. Его сын получил хорошее воспитание и стал инженером. Большего, к сожалению, я ничего сообщить не могу.