- В Хозарии на злодействах набил руку, сбежал оттуда, потом сюда приблудился, хитростью да лихим делом в княжий терем прокладывает путь. Злой как зверь, особенно к нашему брату славянину. Старик и юноша помолчали. - Я, отец, не о нем хотел спросить... - Юноша запнулся и покраснел, но, набравшись смелости, договорил: - Девушка вон та, кто она? - Девица? - Конюший повернулся, тревожно посмотрел на сына. - Разве не видишь? Княжна это... Старик сел на коня и медленно поехал вдоль пастбища. А сын остался на том же месте и долго следил за девушкой в пурпурном плаще, пока она не скрылась в густом сплетении леса. Потом он обернулся, чтобы пойти к своему коню, да натолкнулся на убитую птицу. Вытащил из-под ее крыла исклеванную голову, положил на траву и задумался. Хороша ты, белая лебедушка! Будто и жива, и крылья распростерты. Вот-вот взмахнешь ими, взлетишь в поднебесье... Да нет, не видать уже тебе ясной высоты... Кончилась твоя жизнь... Прощай небо синее, прощайте рощи зеленые! Выходит, и там, в далекой вышине, нет покоя... Одним - забава, другим - погибель.

II. КНЯЗЬ И ДУМЫ КНЯЖЬИ

С высокого вала над Десной видно, как стелются внизу дремучие леса. Темной синевой тянутся и тянутся до самого небосклона, со всех сторон обступили Чернигов. Лишь на востоке и юго-западе их рассекает красавица Десна. Обрамленная кудрявыми деревьями, катит она свои могучие волны вдоль наддеснянского вала, широкая, полноводная, и где-то далеко, там, за валом, поворачивает к берегам Днепра - Славутича. До сей поры знали северяне один только путь из Чернигова: вверх по течению, через курский волок - к Дону широкому. А там либо вниз к берегам Сурожского моря4 и далее в Тмутаракань5, или вверх к Белой Веже6, надежному пристанищу и крепости северян. Оттуда ватаги перетягивали челны волоком и шли через Итиль7 в море, к персам и арабам. С давних времен ведом им этот путь. На нем и славу нажили. Известны ныне северяне среди всех сарацин8 и даже в Багдаде.