И она рассказала ему то же, что недавно сообщила своему отцу. Джемс выслушал ее рассказ - менее всего ожидал он услышать что-нибудь подобное.

- Мне очень тяжело оттого, что пришлось дважды рассказать это: сначала я должна была рассказать обо всем моему отцу, а затем вам, потому что...

Она оборвала фразу, и он не настаивал на ее окончании.

- Ведь это венчание может быть признано недействительным, а брак расторгнут, - после долгого молчания проговорил Джемс.

- Мой отец того же мнения. Но для меня это не так просто. Это означает, что мне придется предстать перед лицом суда и подробно, пункт за пунктом, изложить все, что произошло. - Джоан задрожала. - Боюсь, что мне никогда не удастся этого сделать. Я слишком труслива для этого.

- Нет, Джоан, я никогда не поверю, что вы трусиха, - ответил он улыбаясь. - Это не трусость, это просто отвращение к уродливым явлениям жизни. Я слышал, что вы собираетесь в путешествие?

- Мне не хотелось бы уезжать, но отец думает, что путешествие будет ему полезно. Зима неблагоприятно влияет на состояние его здоровья, и перемена климата будет кстати. Сначала я предполагала, что Гамон пригласил нас с определенной целью, но он уезжает в Америку. В настоящее время он находится у нас... он приехал проститься с моим отцом.

- И этому факту я обязан тем, что мне суждено было увидеть вас? улыбаясь осведомился Джемс.

Джоан энергично запротестовала.

- Нет, нет, я бы при любых обстоятельствах пришла к вам проститься. Знаете, Джемс, у меня такое чувство, словно Гамон узнал обо всем.

- Но откуда он может знать о вашем несчастном венчании?

- Он как-то навестил миссис Корнфорд, а Фаррингтон был очень болен и много говорил в бреду. Это было в ту ночь, когда миссис Корнфорд потеряла письмо, которое вы затем вернули ей. Она рассказала мне, что Фаррингтон очень много говорил о маленькой часовенке в Аскотском лесу, а Гамон достаточно хитер для того, чтобы догадаться, в чем дело.